это уже достаточно личное. расскажи мне, пожалуйста, откуда он взялся? что делал до того? почему умеет делать то, что никто не умеет? чем занимается кроме театра?
Кроме театра, он ничем не занимается. У него очень много заказов и постановок. Вот тебе его мое раннее интервью, когда Бутусова еще никто не знал - еще даже триумфа не случилось на "Золотой Маске" с Войцеком - 1998 год:
- Вы петербуржец? - Я родился в маленьком городке под Петербургом. Поступил в театральный институт в 29 лет. Сейчас мне 37. С театром сдружился давно – как и все нормальные люди, был замечен в самодеятельности. В том, что поздно начал профессионально заниматься искусством, не вижу ничего необычно. Всему свое время. - Сегодня многие московские критики склоняются к мнению, что Москва за последние годы потеряла статус театральной столицы России. В Петербурге происходит больше зрелых театральных явлений, богаче и непредсказуемее жизнь, ярче новые имена. Вот и на Фестивале «Золотая Маска» в номинантах доминирует театр Санкт-Петербурга. Вы наблюдаете эти процессы? - У меня, правду сказать, никогда не было ощущения, что Москва – безусловная столица российского театра. Питер был всегда достоин конкурировать, и спор между двумя столицами решается заново каждый сезон. Сегодня от многих московских спектаклей есть странное ощущение, что спектакли построены на эксплуатации знаменитостей, имен – и иного смысла не имеют. Бесконечные Кауарды и подобные франко-итальянские поделки в бесконечных скоротечных антрепризах, эксплуатирующих «звезд». Ситуация «беззвездного» Петербурга в эстетическом смысле дает больше возможностей – в театре режиссеры и актеры хотят что-то найти, придумать, удивить, а не просто эксплуатировать собственное «я». Все равно театр существует для интересов простого зрителя, для которого спектакль должен стать открытием, событием в их духовной жизни. Поэтому поиск своего «я», а не его бесконечное тираживание и демонстрация предпочтительнее в театральном искусстве. В театре нельзя стоять на месте - это тоже самое, что идти назад, отступать. Лучше ошибаться, но двигаться... С другой стороны, в Москве есть и Гинкас, и Фоменко – а это люди, от которых всегда ждешь открытия. - На спектаклях каких мастеров Вы воспитывались? - Мы ходили на питерские гастроли Фоменко, Гинкаса... - Позвольте, ведь это московские режиссеры? - В Петербурге никто не воспринимает Гинкаса как москвича. Фоменко тоже долго работал в Питере. - Вы ощущаете свое театральное поколение как нечто целое? - Нас, 30-40-летних режиссеров, объединяют в один «клан» в основном критики и журналисты. Но я не ощущаю себя внутри какого-то поколения с отчетливыми общими характеристиками. Единственно, что может нас объединить, – мы все не имеем своего дома. - В чем причина этой свободы? Ваше желание мигрировать из театра в театр, менять актеров или неготовность самих театров принять молодых художников? - Вы задаете очень серьезный, драматичный вопрос. Вместе со всеми связями в стране разрушились и театральные связи. Ни Товстоногов, ни Владимиров, ни Агамирзян не оставили преемников. Товстоногов, похоже, делал это сознательно: он творил легенду – свой театр, БДТ. После него в этой труппе не могло быть больше никого. Каждый режиссер хочет, чтобы у него был свой дом, ученики, своя труппа. Ты приходишь в чужой театр никем, в любом случае дебютантом - не важно, сколько тебе в этот момент лет. Приходишь в сложившиеся труппы, с определенной иерархией ценностей. Невозможно новому человеку бесконфликтно вписаться в старую, сработавшуюся труппу – все равно человек другой, из иного мира, по другим принципам учившийся, по-другому относящийся к жизни. Театр – организм, замкнутый сам в себе: актеров и персонал лидер подбирает все равно под «свои интересы». Это все равно, что приемный сын приходит в чужую семью – и все наблюдают, что получится: «прирастет» или «не прирастет». Новый режиссер прирастает крайне редко. Поэтому многим хочется начать самостоятельно, хоть с нуля – но со своего «нуля».
- Но ведь Вам повезло: Вы очередной режиссер в театре Ленсовета, значит все-таки стационарный театр принял Вас? - Это заслуга Владислава Пази, художественного руководителя театра. Он позвал меня работать, когда увидел мою дипломную работу - я тогда заканчивал институт. Виктор Крамер, тоже номинант «Золотой Маски» этого года, пошел другим путем – он начал создавать свою команду – театр «Фарсы». У него зато есть определенные сложности, связанные с отсутствием помещения, собственного дома - но он, тем не менее, мужественно справляется. Я сразу откликнулся на приглашение Пази, потому что понимал, что так, как Крамер, не выдержу – без организации, которая может мне помочь, я погибну. Со мной пришли четверо артистов – Михаил Трухин, Константин Хабенский, Михаил Пореченков, Андрей Зибров. Хабенский, кстати говоря, приедет на «Маску» дважды – он играет и в моем спектакле «В ожидании Годо», и в спектакле Крамера «Гамлет». В этом сезоне он сыграл в моей премьере в театре Ленсовета Калигулу в пьесе Камю. - Вы хотели бы иметь свой театр? - У Эфроса была простая формула: театр – это режиссер, имеющий идеи, и группа артистов, которые могут эти идеи воплотить. Если такая ситуация возникает, то все будет в порядке. Я из тех режиссеров, которые страшно привязываются к актерам. Знаю, что нельзя – и привязываюсь. Может быть, это неправильно, иначе пока не получается. - В чем причина этой привязанности? - Просто их актерская техника адекватна моему режиссерскому приему. Я сразу чувствую, «мой» или «не мой» актер. Мои актеры в театре Ленсовета учились со мной на параллельных курсах. Михаил Трухин сыграл Подколесина в моей третьекурсной «Женитьбе» - я тогда настоял на том, чтобы главную роль сыграл актер не с моего режиссерско-актерского курса. Это было не принято. Так что пришлось побороться – я сразу, с первого курса, понял, что он «мой» - так до сих пор и происходит. - Кто был Вашим педагогом в институте? - Курс вела профессор Ирина Борисовна Малочевская – замечательный мастер. Сейчас, к сожалению для Питера, она работает в Норвегии. После всех уходов мастеров из жизни она крепко держит товстоноговскую линию в режиссуре и педагогике. Более пятнадцати лет она проработала на его курсах как ассистент и педагог. После смерти Товстоногова Малочевская довела до диплома его покинутый курс, где учился Виктор Крамер. Я тогда только поступил – и Крамер был моим педагогом. - Почему такой редкий интерес к западной драматургии? - Специального интереса нет – просто стечение обстоятельств. - Вам интересен социальный театр? - Социальная тема в театре – это очень просто: мир, который внутри, всегда спорит с тем миром, который вокруг. Мой спектакль - «Войцек» Бюхнера - это история маленького человека, который вновь становится героем современного театра. Стали снова интересны попытки убежать и спрятаться от окружающего мира. - Вы как успешный молодой режиссер – редкое явление на современной сцене - избалованы премиями. На «Маску» выдвигаетесь второй год подряд – на фестивале этого года Москва увидит два Ваших спектакля... - Если кому-то нравятся мои спектакли, я рад! К тому же в наше время радуешься любой возможности выехать в Москву, что-то посмотреть, с кем-то поговорить. Хотелось бы, правда, чтобы премии были интеллигентнее. Театр – это легкий праздник. Премия – это эпизод. Мы делаем свое дело, премии - свое. Главное: мне приятно, что благодаря Фестивалю «Золотая Маска» о моих спектаклях узнали в Москве. - Вы будете ходить на Фестиваль? - Программа интересная - я очень хотел бы. - Я слышал, что один из ваших спектаклей пригласили на театральный фестиваль в Нанси. - Да, это «Золотая Маска» помогла. «Войцека» в Москве видел представитель французского театра «Мануфактура» и пригласил в Нанси в апреле этого года. - Где еще гастролировали Ваши спектакли? - Мы ездили в Швецию, Чехию. Предстоят гастроли в Польше, Германии.
no subject
Date: 2005-12-16 01:37 pm (UTC)Он опопсел.
no subject
Date: 2005-12-16 01:40 pm (UTC)вы его, кстати, ни с кем не путаете?
no subject
Date: 2005-12-16 02:27 pm (UTC)Извините, я ошибся. Конец рабочей недели.
no subject
Date: 2005-12-16 02:07 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-16 02:52 pm (UTC)расскажи мне, пожалуйста, откуда он взялся? что делал до того? почему умеет делать то, что никто не умеет? чем занимается кроме театра?
ну вот ваще
no subject
Date: 2005-12-16 03:14 pm (UTC)- Вы петербуржец?
- Я родился в маленьком городке под Петербургом. Поступил в театральный институт в 29 лет. Сейчас мне 37. С театром сдружился давно – как и все нормальные люди, был замечен в самодеятельности. В том, что поздно начал профессионально заниматься искусством, не вижу ничего необычно. Всему свое время.
- Сегодня многие московские критики склоняются к мнению, что Москва за последние годы потеряла статус театральной столицы России. В Петербурге происходит больше зрелых театральных явлений, богаче и непредсказуемее жизнь, ярче новые имена. Вот и на Фестивале «Золотая Маска» в номинантах доминирует театр Санкт-Петербурга. Вы наблюдаете эти процессы?
- У меня, правду сказать, никогда не было ощущения, что Москва – безусловная столица российского театра. Питер был всегда достоин конкурировать, и спор между двумя столицами решается заново каждый сезон.
Сегодня от многих московских спектаклей есть странное ощущение, что спектакли построены на эксплуатации знаменитостей, имен – и иного смысла не имеют. Бесконечные Кауарды и подобные франко-итальянские поделки в бесконечных скоротечных антрепризах, эксплуатирующих «звезд».
Ситуация «беззвездного» Петербурга в эстетическом смысле дает больше возможностей – в театре режиссеры и актеры хотят что-то найти, придумать, удивить, а не просто эксплуатировать собственное «я».
Все равно театр существует для интересов простого зрителя, для которого спектакль должен стать открытием, событием в их духовной жизни. Поэтому поиск своего «я», а не его бесконечное тираживание и демонстрация предпочтительнее в театральном искусстве. В театре нельзя стоять на месте - это тоже самое, что идти назад, отступать. Лучше ошибаться, но двигаться...
С другой стороны, в Москве есть и Гинкас, и Фоменко – а это люди, от которых всегда ждешь открытия.
- На спектаклях каких мастеров Вы воспитывались?
- Мы ходили на питерские гастроли Фоменко, Гинкаса...
- Позвольте, ведь это московские режиссеры?
- В Петербурге никто не воспринимает Гинкаса как москвича. Фоменко тоже долго работал в Питере.
- Вы ощущаете свое театральное поколение как нечто целое?
- Нас, 30-40-летних режиссеров, объединяют в один «клан» в основном критики и журналисты. Но я не ощущаю себя внутри какого-то поколения с отчетливыми общими характеристиками. Единственно, что может нас объединить, – мы все не имеем своего дома.
- В чем причина этой свободы? Ваше желание мигрировать из театра в театр, менять актеров или неготовность самих театров принять молодых художников?
- Вы задаете очень серьезный, драматичный вопрос. Вместе со всеми связями в стране разрушились и театральные связи. Ни Товстоногов, ни Владимиров, ни Агамирзян не оставили преемников. Товстоногов, похоже, делал это сознательно: он творил легенду – свой театр, БДТ. После него в этой труппе не могло быть больше никого.
Каждый режиссер хочет, чтобы у него был свой дом, ученики, своя труппа. Ты приходишь в чужой театр никем, в любом случае дебютантом - не важно, сколько тебе в этот момент лет. Приходишь в сложившиеся труппы, с определенной иерархией ценностей. Невозможно новому человеку бесконфликтно вписаться в старую, сработавшуюся труппу – все равно человек другой, из иного мира, по другим принципам учившийся, по-другому относящийся к жизни. Театр – организм, замкнутый сам в себе: актеров и персонал лидер подбирает все равно под «свои интересы». Это все равно, что приемный сын приходит в чужую семью – и все наблюдают, что получится: «прирастет» или «не прирастет». Новый режиссер прирастает крайне редко.
Поэтому многим хочется начать самостоятельно, хоть с нуля – но со своего «нуля».
Дальше
Date: 2005-12-16 03:15 pm (UTC)- Это заслуга Владислава Пази, художественного руководителя театра. Он позвал меня работать, когда увидел мою дипломную работу - я тогда заканчивал институт.
Виктор Крамер, тоже номинант «Золотой Маски» этого года, пошел другим путем – он начал создавать свою команду – театр «Фарсы». У него зато есть определенные сложности, связанные с отсутствием помещения, собственного дома - но он, тем не менее, мужественно справляется.
Я сразу откликнулся на приглашение Пази, потому что понимал, что так, как Крамер, не выдержу – без организации, которая может мне помочь, я погибну. Со мной пришли четверо артистов – Михаил Трухин, Константин Хабенский, Михаил Пореченков, Андрей Зибров. Хабенский, кстати говоря, приедет на «Маску» дважды – он играет и в моем спектакле «В ожидании Годо», и в спектакле Крамера «Гамлет». В этом сезоне он сыграл в моей премьере в театре Ленсовета Калигулу в пьесе Камю.
- Вы хотели бы иметь свой театр?
- У Эфроса была простая формула: театр – это режиссер, имеющий идеи, и группа артистов, которые могут эти идеи воплотить. Если такая ситуация возникает, то все будет в порядке. Я из тех режиссеров, которые страшно привязываются к актерам. Знаю, что нельзя – и привязываюсь. Может быть, это неправильно, иначе пока не получается.
- В чем причина этой привязанности?
- Просто их актерская техника адекватна моему режиссерскому приему. Я сразу чувствую, «мой» или «не мой» актер. Мои актеры в театре Ленсовета учились со мной на параллельных курсах. Михаил Трухин сыграл Подколесина в моей третьекурсной «Женитьбе» - я тогда настоял на том, чтобы главную роль сыграл актер не с моего режиссерско-актерского курса. Это было не принято. Так что пришлось побороться – я сразу, с первого курса, понял, что он «мой» - так до сих пор и происходит.
- Кто был Вашим педагогом в институте?
- Курс вела профессор Ирина Борисовна Малочевская – замечательный мастер. Сейчас, к сожалению для Питера, она работает в Норвегии. После всех уходов мастеров из жизни она крепко держит товстоноговскую линию в режиссуре и педагогике. Более пятнадцати лет она проработала на его курсах как ассистент и педагог. После смерти Товстоногова Малочевская довела до диплома его покинутый курс, где учился Виктор Крамер. Я тогда только поступил – и Крамер был моим педагогом.
- Почему такой редкий интерес к западной драматургии?
- Специального интереса нет – просто стечение обстоятельств.
- Вам интересен социальный театр?
- Социальная тема в театре – это очень просто: мир, который внутри, всегда спорит с тем миром, который вокруг. Мой спектакль - «Войцек» Бюхнера - это история маленького человека, который вновь становится героем современного театра. Стали снова интересны попытки убежать и спрятаться от окружающего мира.
- Вы как успешный молодой режиссер – редкое явление на современной сцене - избалованы премиями. На «Маску» выдвигаетесь второй год подряд – на фестивале этого года Москва увидит два Ваших спектакля...
- Если кому-то нравятся мои спектакли, я рад! К тому же в наше время радуешься любой возможности выехать в Москву, что-то посмотреть, с кем-то поговорить. Хотелось бы, правда, чтобы премии были интеллигентнее. Театр – это легкий праздник. Премия – это эпизод. Мы делаем свое дело, премии - свое.
Главное: мне приятно, что благодаря Фестивалю «Золотая Маска» о моих спектаклях узнали в Москве.
- Вы будете ходить на Фестиваль?
- Программа интересная - я очень хотел бы.
- Я слышал, что один из ваших спектаклей пригласили на театральный фестиваль в Нанси.
- Да, это «Золотая Маска» помогла. «Войцека» в Москве видел представитель французского театра «Мануфактура» и пригласил в Нанси в апреле этого года.
- Где еще гастролировали Ваши спектакли?
- Мы ездили в Швецию, Чехию. Предстоят гастроли в Польше, Германии.
no subject
Date: 2005-12-16 03:21 pm (UTC)но теперь же он ставит и на чужих актеров очень активно, да? или его работы в "сатириконе" это просто другой "театр бутусова"?
no subject
Date: 2005-12-16 04:17 pm (UTC)http://www.otzyv.ru/read.php?let=12007&v=161205132718&p=0
no subject
Date: 2005-12-16 04:40 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-16 09:06 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-18 12:41 pm (UTC)no subject
Date: 2005-12-18 09:32 pm (UTC)понятно, в общем. но странно.
баз лурман был бы естественнее :))
no subject
Date: 2005-12-19 08:38 am (UTC)