чтобы объясниться
Jun. 8th, 2003 01:58 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
agavrя тут в письме одному милому, но гораздому обижаться юзеру сравнил одно замечательное стихотворение - из любимых моих в современности - с некрасовским "вчерашний день". в связи с чем решился выложить одну давнюю штудию - для школьников придуманный построчный комментарий к некрасову.
некрасова, надо сказать, в школьные и даже институтские годы я ненавидел порядочно: за то, что программный поэт (кто же станет любить каво-нть по программе?), за то, что заунывный, за то, что небрежный в звукописи, за то, что социал-демократический, за крестьянских ёбаных этих детей и прочие отвратительные в своей умильности записки охотника.
один только стишок не давал мне покою, отчего-то за память мою, совершенно не склонную принимать в себя стихи, зацепившись и как-то свербя, что ли... настолько, что потом в школе я свои уроки по НАН исправно начинал именно с него.
вчерашний день, часу в шестом
это, пожалуй, одна из самых бестолковых, жеванных, нелитературных строчек в русской поэзии девятнадцатого века. никакая болтовня "онегина" и мужицкие штучки "руслана и людмилы", никакие кольцовы и проч. к такому просторечию в стихе, конечно, не приближались. если попробовать осознать строгости тогдашней речевой кодификации и встроить текст в него, этот зачин смотрелся примерно как у могутина в "вот как сбываются мечты": после того как я увидел себя выебанным на экране в два хуя я понял что никогда уже не буду счастлив и не получу удовлетворения
всякому читателю здесь становится понятно, что речь идет об обыденных, частных вещах, бытовухе какой-то. вполне себе несерьёзное бла-бла-бла (update: ну, то есть, ярик-то гораздо "поэтичнее" в своем зачине, конечно. обыденными его частные вещи назвать трудно)
зашел я на сенную
сенная площадь в петербурге известна по литературе в двух ипостасях: во-первых, на ней располагалось какое-то рекордное количество кабаков - чуть не в каждой двери питейное заведение. во-вторых, там проводились официальные экзекуции. конечно, не имея никаких доказательств, я полагаю, что после первой строчки, настраивающей читателя на тон приземленного трёпа, "зашел на сенную" должно было скорее восприниматься как "решил пропустить стакашок", чем как "отправился на открытое столкновение с мерзостями современного политического строя". в любом случае - читатель получал что-то вроде той эмоции, которую описывала линор в первый год жизни в москве: "странно: в метро говорят "следующая станция лубянка" - и никто не вздрагивает".
там били женщину кнутом
ёпты! с чего это? каковы бы ужасы царизма не стояли на дворе, бить женщин кнутами на площади было категорически не принято. интонация этой строки уже совершенно иная. нет в ней ни инверсий, ни просторечий, лексика никак не окрашенная - все слова стоят пряменько - кроме кнута,который вынесен в последнюю позицию нарочно - с интонацией такой, что поэт более эмоциональный еще бы и тире сюда засобачил. блестящая, надо заметить, работа с ритмом внутри жесткого метра: в четырехстопном ямбе пиррихий на третьей стопе, выделяющий последний икт, как бы приумолкая перед ним и - двусложное слово, полностью ложащееся в четвертую стопу. само слово это "кнутом" звучит как удар.
крестьянку молодую
ёбана в рот! вот оно чё. ну, теперь понятно, чё её били-то на сенной площади. это же не женщина была, а баба. крестьянка. пусть и молодая. читатель слегка расслаблен. но странное неудовольствие остается. хоть и понятно, что баба, а всёжнаки как приглядишься - женщина. пусть и баба.
ни звука из ее груди
лишь бич свистал, играя...
стоп! били, значит, ее кнутом, а свистал, значит, бич. это еще почему? потому что здесь некрасов как бы переключает регистр, переводя описание происшествия на сенной в другой синонимический ряд, другой дискурс, другое говорение. кнут в русской поэзии позапрошлого века - это либо крестьянское орудие, либо символ наказания, гнёта (см. соотв. место в словаре языка Пушкина), а бич - тоже употребимый в крестьянском быту - есть примета высокого штиля, античных реалий. ювенал, опять же, вспоминается. да и достоинство у неведомой нам крестьянки совершенно как у античных героев - та же стоическая отрешенность, хоть лисёнком её ешь.
здесь некрасов становится гораздо более традиционым поэтом. в голосе его позвякивают этакие классические железяки, риторика становится формально совершенной. не до просторечий тут. вторая и четвертая строки этого катрена - асболютно полноударные, что в двусложных размерах в длиннословном русском языке вообще-то говоря, редкость. зато вынуждает чтеца в любом случае скандировать эти строки
и музе я сказал: "гляди!,
сестра твоя родная!"
наконец, поэт забирается даже выше античных образцов. что они там могли, ювеналы эти? что им муза пламенной сатиры шепнет, то и чешут. некрасов сам указывает музе путь и истину. его стремительное вознесение от досужего пустобрёха к высотам совершенно олимпийским заставляет и читателя видеть в нем существо высшее - как если бы копирайтер за соседним столиком в "клоне" вдруг воссиял во славе и явился Господом нашим Иисусом Христом.
зачем некрасов это всё делал? за тем же самым (upd: здесь, очевидно, выпала какая-то часть рассуждения, предшествующая тексту: о том, что современная поэзия применением иногда довольно вычурных спецсредств пытается отказаться от навязанной предшественниками и общественным представлением о "поэтическом" манеры говорения - и прорваться при этом к прямому высказыванию. как сейчас помню, в первой части этой мысли в качестве неудачного примера приводился кирилл медведев, а в качестве удачного - станислав львовский). некрасов пытался вернуть себе и литературе вообще право на прямое высказывание. литературе, успешно загнанной предыдущими поколениями в зазор меж кабинетом и манжетом, отобранной у "просто читателя" в пользу исключительно "аристократических натур" (в некрасовские годы это был не пустой звук, а серьезная социальная граница), литературе, которую прямые высказывания чуть менее талантливых некрасовских компартизан загнали в ту еще жопу за следующие двадцать лет.
ps подумал, что знаю на память схожий текст, только в другую сторону: "родиться под такой звездой / а после жить с такой пиздой" поэтессы елены костылевой. хотя в эту-то сторону много кто...
некрасова, надо сказать, в школьные и даже институтские годы я ненавидел порядочно: за то, что программный поэт (кто же станет любить каво-нть по программе?), за то, что заунывный, за то, что небрежный в звукописи, за то, что социал-демократический, за крестьянских ёбаных этих детей и прочие отвратительные в своей умильности записки охотника.
один только стишок не давал мне покою, отчего-то за память мою, совершенно не склонную принимать в себя стихи, зацепившись и как-то свербя, что ли... настолько, что потом в школе я свои уроки по НАН исправно начинал именно с него.
вчерашний день, часу в шестом
это, пожалуй, одна из самых бестолковых, жеванных, нелитературных строчек в русской поэзии девятнадцатого века. никакая болтовня "онегина" и мужицкие штучки "руслана и людмилы", никакие кольцовы и проч. к такому просторечию в стихе, конечно, не приближались. если попробовать осознать строгости тогдашней речевой кодификации и встроить текст в него, этот зачин смотрелся примерно как у могутина в "вот как сбываются мечты": после того как я увидел себя выебанным на экране в два хуя я понял что никогда уже не буду счастлив и не получу удовлетворения
всякому читателю здесь становится понятно, что речь идет об обыденных, частных вещах, бытовухе какой-то. вполне себе несерьёзное бла-бла-бла (update: ну, то есть, ярик-то гораздо "поэтичнее" в своем зачине, конечно. обыденными его частные вещи назвать трудно)
зашел я на сенную
сенная площадь в петербурге известна по литературе в двух ипостасях: во-первых, на ней располагалось какое-то рекордное количество кабаков - чуть не в каждой двери питейное заведение. во-вторых, там проводились официальные экзекуции. конечно, не имея никаких доказательств, я полагаю, что после первой строчки, настраивающей читателя на тон приземленного трёпа, "зашел на сенную" должно было скорее восприниматься как "решил пропустить стакашок", чем как "отправился на открытое столкновение с мерзостями современного политического строя". в любом случае - читатель получал что-то вроде той эмоции, которую описывала линор в первый год жизни в москве: "странно: в метро говорят "следующая станция лубянка" - и никто не вздрагивает".
там били женщину кнутом
ёпты! с чего это? каковы бы ужасы царизма не стояли на дворе, бить женщин кнутами на площади было категорически не принято. интонация этой строки уже совершенно иная. нет в ней ни инверсий, ни просторечий, лексика никак не окрашенная - все слова стоят пряменько - кроме кнута,который вынесен в последнюю позицию нарочно - с интонацией такой, что поэт более эмоциональный еще бы и тире сюда засобачил. блестящая, надо заметить, работа с ритмом внутри жесткого метра: в четырехстопном ямбе пиррихий на третьей стопе, выделяющий последний икт, как бы приумолкая перед ним и - двусложное слово, полностью ложащееся в четвертую стопу. само слово это "кнутом" звучит как удар.
крестьянку молодую
ёбана в рот! вот оно чё. ну, теперь понятно, чё её били-то на сенной площади. это же не женщина была, а баба. крестьянка. пусть и молодая. читатель слегка расслаблен. но странное неудовольствие остается. хоть и понятно, что баба, а всёжнаки как приглядишься - женщина. пусть и баба.
ни звука из ее груди
лишь бич свистал, играя...
стоп! били, значит, ее кнутом, а свистал, значит, бич. это еще почему? потому что здесь некрасов как бы переключает регистр, переводя описание происшествия на сенной в другой синонимический ряд, другой дискурс, другое говорение. кнут в русской поэзии позапрошлого века - это либо крестьянское орудие, либо символ наказания, гнёта (см. соотв. место в словаре языка Пушкина), а бич - тоже употребимый в крестьянском быту - есть примета высокого штиля, античных реалий. ювенал, опять же, вспоминается. да и достоинство у неведомой нам крестьянки совершенно как у античных героев - та же стоическая отрешенность, хоть лисёнком её ешь.
здесь некрасов становится гораздо более традиционым поэтом. в голосе его позвякивают этакие классические железяки, риторика становится формально совершенной. не до просторечий тут. вторая и четвертая строки этого катрена - асболютно полноударные, что в двусложных размерах в длиннословном русском языке вообще-то говоря, редкость. зато вынуждает чтеца в любом случае скандировать эти строки
и музе я сказал: "гляди!,
сестра твоя родная!"
наконец, поэт забирается даже выше античных образцов. что они там могли, ювеналы эти? что им муза пламенной сатиры шепнет, то и чешут. некрасов сам указывает музе путь и истину. его стремительное вознесение от досужего пустобрёха к высотам совершенно олимпийским заставляет и читателя видеть в нем существо высшее - как если бы копирайтер за соседним столиком в "клоне" вдруг воссиял во славе и явился Господом нашим Иисусом Христом.
зачем некрасов это всё делал? за тем же самым (upd: здесь, очевидно, выпала какая-то часть рассуждения, предшествующая тексту: о том, что современная поэзия применением иногда довольно вычурных спецсредств пытается отказаться от навязанной предшественниками и общественным представлением о "поэтическом" манеры говорения - и прорваться при этом к прямому высказыванию. как сейчас помню, в первой части этой мысли в качестве неудачного примера приводился кирилл медведев, а в качестве удачного - станислав львовский). некрасов пытался вернуть себе и литературе вообще право на прямое высказывание. литературе, успешно загнанной предыдущими поколениями в зазор меж кабинетом и манжетом, отобранной у "просто читателя" в пользу исключительно "аристократических натур" (в некрасовские годы это был не пустой звук, а серьезная социальная граница), литературе, которую прямые высказывания чуть менее талантливых некрасовских компартизан загнали в ту еще жопу за следующие двадцать лет.
ps подумал, что знаю на память схожий текст, только в другую сторону: "родиться под такой звездой / а после жить с такой пиздой" поэтессы елены костылевой. хотя в эту-то сторону много кто...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Прекрасно!
Date: 2003-06-07 03:24 pm (UTC)Вчерашний день, часу в шестом
Я вышел со двора.
"Я погоню тебя кнутом" -
Сказала мне сестра.
Ни звука из моей груди,
Лишь бич свистал, играя.
И Музе я сказал - гляди,
Сестра моя родная!
no subject
Date: 2003-06-07 05:19 pm (UTC)я как-то вас освсем упустил из виду в жж. вот, сидел полночи, отматывал назад и читал. ржал как сами можете себе представить, кто.
no subject
Date: 2003-06-07 05:23 pm (UTC)no subject
Date: 2003-06-07 11:57 pm (UTC)no subject
Date: 2003-06-08 02:04 am (UTC)no subject
Date: 2003-06-07 10:42 pm (UTC)Весь наш класс распевал на переменах это стихотворение на этот мотив
(а Михалкова, процитированного выше, поют на мотив пиратской песни:
Я вспоминаю Петроград
В 17ом году
Хо-хо
Бежит матрос, бежит солдат
Стреляя на ходу
Хо-хо)
у меня был еще один комментарий, но это уже устно. Напомни.
no subject
Date: 2003-06-08 02:19 am (UTC)вчерашний день, часу в шестом
большой-большой секрет
там били женщину кнутом
о! нет, о! нет, о! нет
ни стона из ее груди
хозяева зевают
и музе я сказал - гляди
такого не бывает,
что, конечно, тоже неплохо :)
Re:
Date: 2003-06-08 02:30 am (UTC)я тебе заодно спою
no subject
Date: 2003-06-08 01:58 pm (UTC)Саша, это супер!
no subject
Date: 2003-06-08 02:12 pm (UTC)